» » » Вислава Шимборская: биография и творчество поэтессы

Вислава Шимборская: биография и творчество поэтессы

Вислава Шимборская: биография и творчество поэтессы
17

Вислава Шимборская: биография и творчество поэтессы

Вислава Шимборская: биография и творчество поэтессы

Вердикт Шведской академии на этот раз был необычным. Нобелевская премия по литературе 1996 г. была присуждена Виславе Шимборской «за поэзию, которая с иронической точностью раскрывает законы биологии и действие истории в человеческом бытии». Формулировка — несколько неожиданная для разговора о поэте, но она схватывает существенные особенности ее творчества.

Вислава Шимборская родилась в 1923 г. в маленьком городке в Познанском воеводстве Польши. С восьми лет она в Кракове, в городе великолепной готики и великолепного барокко, в городе великолепной концентрации интеллектуального потенциала польской нации. В 1945—48 гг. учится в старинном Ягеллонском университете, изучает филологию и социологию. В 1952-м — первая книга стихов, в 1954-м — вторая книга и премия города Кракова. Но подлинным дебютом Шимборской была ее третья книга — «Призыв к йети» (1957).

В стихотворении «Из несостоявшегося путешествия в Гималаи» Вислава Шимборская обращается с призывом к йети, «снежному человеку», обитающему «на полпути к луне», спуститься к нам. Наша цивилизация, не без иронии уговаривает Шимборская, — это не только злодейства, это и хлеб, и яблоки, и азбука, и Шекспир, и скрипка, и электрический свет. В стихотворении упомянут персонаж старинных польских легенд Пан Твардовский, «польский Фауст», который, уносимый чертом, улетел вместо ада на луну.

Лаконично представляет «историю людей» стихотворение «Две обезьяны Брейгеля». Стихотворение по картине — жанр давний, а в современной польской поэзии вновь получивший распространение. На картине — обезьяны, которых привезли в Европу, где их держат на цепи. «Позвякиванье цепи» — постоянный аккомпанемент в «истории людей».

В конце 50-х гг. Вислава Шимборская начинает бывать за границей. В стихотворении «Дорожная элегия» в ее книге «Соль» (1962) мелькают фрагменты городов и местностей, которые она увидела, которые удержала память:

...Всего полтора моста

в Ленинграде многомостном.

От Упсалы бедной —

кусочек большого собора…

В стихотворении той же книги — «Клошар» — она представила крупным планом один из кадров Парижа — собор Нотр-Дам, его химер, но в начале ее внимание занимает спящий возле собора оборванец, которому четыреста лет назад не заплатили за позирование, а две тысячи лет назад — за участие в галльских войнах.

Уже в этой книге — и чем дальше, тем больше — основное место в поэзии Виславы Шимборской занимают ее путешествия не в пространстве, а во времени. Такое путешествие она совершает вместе с каплей воды в стихотворении «Вода». Оно возвращает нас к древним цивилизациям берегов Ганга и Нила, к рекам вавилонским. И к древним грекам, к Фалесу Милетскому, считавшему воду основным первоэлементом мира.

Еще дальше в глубь времени уходим мы в стихотворении «Пещера»: мы видим живопись первобытных людей, "бизона, малеванного охрой", и женщину, в утробе которой зреют будущие Паскали. Из этой доисторической пещеры «вымозговался» современный человек.

Небывалой особью небывалого вида Гомо Сапиенс представляется Шимборской Томас Манн — «примат, с оперенной чудесно пером "Waterman" рукою». А ведь его могло и не быть, если бы эволюция пошла каким-то другим путем. Вислава Шимборская часто задумывается над законами и неожиданностями эволюции. Над возможностями природы.

Стихотворение «Удивление» — из книги «Всякий случай» (1972). Оттуда же — стихотворение «Классик», о композиторе XVIII в. Польские критики давно заметили, что XVIII век, век доромантический, вообще близок Виславе Шимборской. Иное время видит во сне старая стосколькотолетняя черепаха в стихотворении из книги «Большие числа» (1976) Она видит императора Наполеона, правда, не всего, а только его черные башмаки с пряжками и лодыжки в белых чулках. Сведения Шимборской об одежде и обуви Наполеона — из первых рук. Любительница смешного, она обратила внимание и на дневники камердинера Наполеона. Преобладают среди книг, о которых Шимборская писала свои маленькие рецензии-эссе, книги по биологии и по истории.

Среди наиболее ценимых ею авторов, рядом с современными философами, — Паскаль, рядом с Томасом Манном — Монтень. В антологии французской поэзии печатались ее переводы из поэта-вольнодумца начала XVII в. Теофиля де Вио.

Вислава Шимборская — философский поэт. Ее поэзия — поэзия сомнений. Декарт, как мы помним, говорил, что, когда он сомневается, он мыслит, а когда он мыслит, он уверен, что существует.

К счастью, Шимборская не отличается смертельной серьезностью. Ее эрудиция не подавляет читателя, она спрятана за иронией, игрой, шуткой. Она очень интересный собеседник. Читателя подкупает разговорность, обилие живых фразеологизмов, доверительность интонации.

В поэзии Шимборской мысль срослась со своей поэтической формой и неотделима от нее. Свободно владея разными стилями, она находит для каждого стихотворения свой стиль. «Я хотела бы, — говорила она в интервью, — чтобы каждое мое стихотворение было иным». И тут же добавляла, что в каждом отдельном стихотворении хочет прийти «к абсолютному единству стиля и материи».

Что касается форм стиха, то в ее ранних книгах встречаются стихотворения в регулярных размерах — ямбах и хореях, есть стихи рифмованные. Позже таких стихов нет, но в позднейшем «полусвободном» стихе она иногда играет приблизительными и даже точными рифмами, «проблесками» того или иного размера.

Взыскательный художник, она подолгу работает над стихотворением. Ее поэтические томики выходили раз в три-четыре года. «Мой аккумулятор, — шутила она, — заряжается медленно». После книги «Большие числа» (1976) перерыв был десятилетний. Восьмая и девятая книги — «Люди на мосту» (1986), «Конец и начало» (1993) — заметно отличаются от предыдущих. По форме и по существу. Здесь меньше намека на рифмы и регулярность. Меньше игры и юмора. Больше определенности оценок. Больше политики.

В вечном конфликте интеллектуалов с тоталитарной властью Вислава Шимборская, разумеется, на стороне интеллектуалов. Взгляд власти на интеллектуалов она иронически изображает в стихотворении «Мнение о порнографии»: «Нет худшего разврата, чем мышление... ».

В стихотворении «Может быть» Шимборская похожа на своего земляка Станислава Лема. Правда, у Лема взгляд из космоса на человека и человечество бывает беспощадным. Шимборская жалеет людей. Она надеется — в стихотворении «Комедийки» — что у ангелов (если они есть), когда они смотрят на нашу беспомощность, все же текут слезы «по меньшей мере смеха».

«На исходе века» — название одного из стихотворений и одна из сквозных тем последних книг поэтессы. Она разделяет с человечеством его разочарования конца столетия. Ее последняя книга написана «в довольно мрачной тональности». «Меня это огорчало, — говорит Шимборская, — потому что я боюсь опечалить читателей».

Самое пронзительное стихотворение — «Ненависть»:

...Говорят, что она слепая. Слепая?

Зорка, как снайпер.

И смело смотрит в завтра —

она одна

Но Шимборская не может оставить читателя один на один с такой безысходностью, с ощущением, что конец века — конец света. Книгу она назвала — «Конец и начало».

В 1995 г. при вручении ей диплома почетного доктора Познанского университета Вислава Шимборская заканчивала свою речь словами надежды: «Опыт учит нас, что будущее оказывается всегда иным, нежели мы себе воображаем. Ни столь темным, как судят пессимисты, ни столь светлым, как хотели бы оптимисты. Я склонна видеть его во многих цветах сразу. И верю, что найдется в нем чуть-чуть лазури: для тех, кто любит задумываться».

Источник материала

Источник: Поэты - лауреаты Нобелевской премии. Антология / Ред.-сост. О. Жданко. М.: Панорама, 1997

Понравилась статья? Расскажи о ней друзьям: